После Москвы, в Санкт-Петербурге 12 июня была крупнейшая акция протеста и крупнейшие задержания. По данным ОВД-Инфо, 658 человек были задержаны, 247 провели в полиции одну или две ночи. Были зафиксированы неправомерные задержания, избиения, суды не по территориальной подсудности и другие серьезные нарушения законодательства. Однако история, произошедшая с 17 задержанными, которым не повезло вечером 12 июня оказаться в 33 отделе полиции, стоит особняком.

Петербургский штаб президентской кампании Алексея Навального передал ОВД-Инфо аудиозаписи, на которых два человека описывают эту историю (в тексте мы не указываем их фамилии). Мы подтвердили эту информацию у двух других людей, которые также провели ночь на 13 июня в этом отделе полиции.

Рассказывает задержанная Н.: «В соседней камере оказался человек, тоже задержанный 12 июня, но не с митинга. Он был буйный, сумасшедше бил в стену камеры, долго. Мы понимали, что нам с этим жить целую ночь, и, видимо, полицейские это понимали».

По словам задержанного А., полицейские ударили «наркомана» несколько раз, затем от него увели задержанных в соседнюю камеру, а в его камеру запустили газ из перцового баллона. Сделав это, полицейские явно не подумали о том, как работает вентиляция в их отделе: газ распространился и в другие камеры.

«Сначала мы это не почувствовали, но минут через двадцать дошло через вентиляцию, и справа, где были девушки, и слева от буйного, где были мы. В итоге нас в камере было человек 11, и был [среди нас] один астматик. То есть ему было хуже всего, он чуть ли не терял сознание, мне тоже было очень плохо, все болело, дышать невозможно. Дали, единственное, по бутылке воды, я рубашку облил, хоть как-то было легче дышать, но это было бесполезно. Кричали, пытались сказать, чтобы нам „Скорую“ вызвали, они молчали, ухмылялись, говорили, что скоро все пройдет. Когда [мы] сказали, что есть астматик, [нужны] какие-то лекарства из аптеки, [нам] сказали, что все пройдет, ничего страшного», — рассказывает А...

«Мы стали все задыхаться. Я в какой-то момент поняла, что просто не могу дышать. Девочки, которые были со мной, стали стучаться, просили, чтобы нас вывели и как-то помогли нам. Полицейский открыл — закрыл нас. Сказал: „Сидите дальше“. Я уже поняла, что, наверное, все, я погибаю, умираю, потому что я пытаюсь сделать вдох и не могу. Я делаю вдох, и газ попадает мне в горло, и я еще больше задыхаюсь. В конце концов нас выпустили в какой-то маленький закуточек, где было окно, я подбежала к этому окну и стала „отдыхиваться“. Девочки говорили — „вызовите „Скорую“, плохо человеку. Мальчики остаются там, они тоже кашляют и им тоже плохо. „Скорую“ нам отказались вызывать. Как потом выяснилось, один из задержанных мужчин все-таки пронес в камеру телефон и все-таки вызвал себе „Скорую“. Он тоже задыхался, но их не выпускали из камеры“», — рассказывает Н.

«„Скорая“ приехала, прошлась по коридору, где камеры, я стучал, пытался показать на того, кому хуже всего, они даже не посмотрели, медсестра прошла, доктор тоже шел с планшетом — играл, кажется. Мы там сидели — 45 минут прошло, полтора часа, два — сложно сказать, когда нет ни телефона, ничего. Тем более в таком состоянии», — продолжает А.

После освобождения из «газовых» камер людей перевели в подвал, который тоже сложно назвать соответствующим установленным законом нормам содержания задержанных.

«(„Скорая“) удивилась всей обстановке, сказала — „сюда надо привести десять „Скорых“, что вы тут устроили, тут невозможно дышать“, проверили у меня пульс и уехали. В конце концов выпустили всех, на мальчиков было просто страшно смотреть. Были все красные, в слезах. Потом нас всех увели в подвал, небольшой такой актовый зал. Там и провели задержанные ночь. Там были стулья и очень пыльные лежанки, на которых было невозможно лежать, потому что они ребристые, и мы, в основном, ночь провели на стульях и не спали. Нас было 17 человек. Утром нас не выпускали тоже, и мы просидели до восьми вечера. Вечером накануне нам принесли „Доширак“, но не дали воды. Дали нам бутылки с водой газированной. Кое-что нам передали родственники, но не было горячего. Чайник нам дали на следующий день. „Доширак“ кто-то съел всухомятку, я не решилась», — продолжает Н.

Тему издевательств со стороны сотрудников полиции продолжает другая задержанная Татьяна Кузина, с которой также удалось связаться ОВД-Инфо.

«Приехала „Скорая“. Женщине, которая медсестра или врач, тоже стало плохо. Мужчина (врач) сказал „как вы вообще здесь можете находиться“, и только после того, как они уехали, нас перевели в подвал всех. 28 часов мы находились в этом подвале все вместе. В туалет выводили, даже если не хотелось, а потом говорили — вот сейчас все выходили — терпи. Мыла не было, туалет был в таком состоянии, даже когда я в деревне была, я такого не видела. В туалете — две огромные дырки. И туалет такой грязный, вонючий. Спали так: были какие-то настилы в актовом зале-подвале. Там туалетом пахло невыносимо, мы уже потом принюхались, а так вообще не могли быть. Там были сиденья-настилы. И стулья тоже составляли. Это был такой ад кромешный. Когда нас забирали, у нас отобрали все, даже шнурки. А девушку восемнадцатилетнюю, у которой шнурки не снимались, они заставили снять обувь, и она ходила по холодному полу босиком. Я там сама простудилась, просто лежала, после того, как оттуда вышла. Полиция никак не объясняла действия с баллончиком», — заключает Кузина.

Недошедшие до задержанных в полном размере передачи с воли, о чем также говорится в свидетельствах, в этом контексте лишь дополняют картину.


ОТСЮДА
From:
Anonymous (will be screened)
OpenID (will be screened if not validated)
Identity URL: 
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Expand Cut Tags

No cut tags

Style Credit