![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Тут все заняты воспоминаниями, чем они занимались во время Олимпиады. Но мне совершенно нечего сказать по поводу, как оно всё было. С чувством огромного отвращения к надвигающемуся мероприятию я в компании двух друзей по Польше за пару дней до открытия уехал с палаткой на Селигер и вернулся на следующий день после того, как ласковый Мишка уже улетел в неизвестном направлении. Причем обратное возвращение было весьма затруднено ввиду полной отмены транспортного сообщения с праздничной Москвой.
Телевизора и даже радио у нас там не было, даже за продуктами мы никуда со своего острова не плавали, а питались почти исключительно рыбой и сухарями. Воду зачерпывали прям из озера. И даже когда в поисках сексуального общения к нам приплывали на веслах текстильные студентки из расположенного напротив какого-то их лагеря, мы вопросов о происходящем на Большой земле не задавали. У нас была гитара, и мы общались с текстильными студентками с помощью романсов, а сами студентки были томными и молчаливыми.
Конечно, определенную роль тут сыграло то обстоятельство, что меня за месяц до этого (и, видимо, в рамках предолимпийской чистки) выкинул из Польши Филипп Денисович Бобков, и мне было не до Олимпиады, я вообще не хотел с острова в эту кагэбшно-милицейскую Москву возвращаться. Меня увезли насильно. С тем большим интересом смотрел я вчера передачу по ТВ, в которой неувядающий Филипп Денисович повествовал, какие они все тогда были молодцы.
Так что только сейчас я собственно увидел, как оно было. Гнуснейшее зрелище, доложу вам. Квинтэссенция совка. Постыдились бы сейчас сопли распускать по этому поводу.
Телевизора и даже радио у нас там не было, даже за продуктами мы никуда со своего острова не плавали, а питались почти исключительно рыбой и сухарями. Воду зачерпывали прям из озера. И даже когда в поисках сексуального общения к нам приплывали на веслах текстильные студентки из расположенного напротив какого-то их лагеря, мы вопросов о происходящем на Большой земле не задавали. У нас была гитара, и мы общались с текстильными студентками с помощью романсов, а сами студентки были томными и молчаливыми.
Конечно, определенную роль тут сыграло то обстоятельство, что меня за месяц до этого (и, видимо, в рамках предолимпийской чистки) выкинул из Польши Филипп Денисович Бобков, и мне было не до Олимпиады, я вообще не хотел с острова в эту кагэбшно-милицейскую Москву возвращаться. Меня увезли насильно. С тем большим интересом смотрел я вчера передачу по ТВ, в которой неувядающий Филипп Денисович повествовал, какие они все тогда были молодцы.
Так что только сейчас я собственно увидел, как оно было. Гнуснейшее зрелище, доложу вам. Квинтэссенция совка. Постыдились бы сейчас сопли распускать по этому поводу.
