![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Григорий Ревзин о смысле новой тактики борьбы с оппозицией:
"...профессионально я в восторге от человека, который придумал заклеить город рекламой «Ушел в интернет и не вернулся», где маньяки-педофилы ищут по сетям невинное дитя. Если бы мне поставили задачу сделать так, чтобы старшее поколение, неуверенно чувствующее себя с компьютером, не давало подросткам в него погружаться — ну потому, скажем, что двигателем арабской весны стали люди 15–18 лет,— я бы ее не смог решить лучше. Нужна не работа по убеждению, не технические ограничения, нужно разбудить животный страх мам и бабушек, чтобы они не уговаривали и не думали, а бились в истерике при одном намеке, что ребенок может оказаться у компьютера.
Понятно, что когда по всей России начинают хватать людей и объявлять их педофилами по самым абсурдным основаниям, то не может не выйти так, чтобы кто-нибудь из правозащитников не начал бить в колокола. И это очень хорошо. Понятно, что либеральная оппозиция не может не начать защищать права геев, ведь то, что происходит,— это злобное варварство. Превосходно, пусть защищают, и погромче, погромче, чтобы всем было слышно. Весьма вероятно, что когда РПЦ сажает женщин на семь лет в лагерь за хулиганские просьбы к Богоматери, то всякие там эти тоже не промолчат. А мы им еще и усугубим потрясения, объявим Моцарта попсой или Набокова запретим — пусть погромче кудахтают. Нужно, чтобы у граждан были четкие, на уровне автоматизма ассоциации: которые либералы и правозащитники — они педофилы и пидоры, на матерь нашу православную церковь удумавшие. И люди работают, отец Чаплин — тот уже прямо говорит, что на церковь нападают либералы и геи. Но это на уровне слов недостаточно действует. Нужно, чтобы если баба слышит, что человек за честные выборы, она сразу боялась, как бы с дитем дурного не вышло. Нужна истерия, устойчивая фобия.
ОТСЮДА
"...профессионально я в восторге от человека, который придумал заклеить город рекламой «Ушел в интернет и не вернулся», где маньяки-педофилы ищут по сетям невинное дитя. Если бы мне поставили задачу сделать так, чтобы старшее поколение, неуверенно чувствующее себя с компьютером, не давало подросткам в него погружаться — ну потому, скажем, что двигателем арабской весны стали люди 15–18 лет,— я бы ее не смог решить лучше. Нужна не работа по убеждению, не технические ограничения, нужно разбудить животный страх мам и бабушек, чтобы они не уговаривали и не думали, а бились в истерике при одном намеке, что ребенок может оказаться у компьютера.
Понятно, что когда по всей России начинают хватать людей и объявлять их педофилами по самым абсурдным основаниям, то не может не выйти так, чтобы кто-нибудь из правозащитников не начал бить в колокола. И это очень хорошо. Понятно, что либеральная оппозиция не может не начать защищать права геев, ведь то, что происходит,— это злобное варварство. Превосходно, пусть защищают, и погромче, погромче, чтобы всем было слышно. Весьма вероятно, что когда РПЦ сажает женщин на семь лет в лагерь за хулиганские просьбы к Богоматери, то всякие там эти тоже не промолчат. А мы им еще и усугубим потрясения, объявим Моцарта попсой или Набокова запретим — пусть погромче кудахтают. Нужно, чтобы у граждан были четкие, на уровне автоматизма ассоциации: которые либералы и правозащитники — они педофилы и пидоры, на матерь нашу православную церковь удумавшие. И люди работают, отец Чаплин — тот уже прямо говорит, что на церковь нападают либералы и геи. Но это на уровне слов недостаточно действует. Нужно, чтобы если баба слышит, что человек за честные выборы, она сразу боялась, как бы с дитем дурного не вышло. Нужна истерия, устойчивая фобия.
ОТСЮДА
