![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Заметка Ивана Давыдова про Олимпиаду:
Как всякий антиспортивный человек, я, разумеется, прекрасно разбираюсь в спорте. Сидя у телевизора, я могу авторитетно поучать тренера хоккейной сборной; глядя сквозь очки в снежную мглу, давать советы биатлонитам, как правильно стрелять; да что там — даже для мастериц кёрлинга найдутся у меня нужные слова, хоть я и не до конца понимаю правила и нюансы этой великой игры. Поэтому, когда 4 июля 2007 года на 119-й сессии МОК в Гватемале Россия выиграла право провести в Сочи зимние Олимпийские игры, я искренне обрадовался. Ну, не так сильно, как возглавлявший российскую делегацию Путин В. В., от счастья не плакал, но всё равно.
Нет, разумеется, с самого начала было ясно, что они в процессе подготовки города — не самого, мягко говоря, благоустроенного в России, да ещё и в субтропиках — к зимней Олимпиаде украдут какое-то количество денег. Но ведь всегда крадут некоторое количество денег, думал я. Так уж родина устроена. Если их не украдут на олимпийских проектах — придумают какой-нибудь другой способ. Нам не отдадут. Зато будет праздник. Будет красивое зрелище на месяц. Сначала переживания, потом — воспоминания. Кроме того, в 2007-м, кажется, даже Путину В. В., рыдавшему в Гватемале, в голову не приходило, что деньги в России могут закончиться. Нефть лилась рекой и стоила дорого. Почувствовавшие вкус красивой жизни граждане ни в чём себе не отказывали. Кто покупал в кредит машину, кто квартиру, кто электрический утюг. Отчего бы и Олимпиаду себе не купить? Порадовались и забыли.
Потом появились первые публикации: воруют, как и ожидалось. То есть нет, не так. Не так, как ожидалось, масштабней. Много масштабней. С невиданным ранее размахом. А тут ещё мировой экономический кризис случился, и стало понятно, что государственные денежные потоки могут однажды иссякнуть. И тревожным звоночком — выборы. Выборы талисмана Олимпиады. Со всем, что мы в России привыкли в слово «выборы» вкладывать — стыдное беснование на метровых телеканалах, обязательные подтасовки, неизбежное дурновкусие. Мишка, зайка и леопард, похожие на сравнительно безобидных героев кошмарного сна. Знаете, бывает, пасутся такие на втором плане, за спинами у настоящих демонов. Но, в конце концов, среди претендентов был дельфин на лыжах, а между кошмарным сном и наркотическим трипом всё-таки серьезная дистанция. Так что и тут, можно сказать, повезло.
Трудно, конечно, удержаться от сравнения околоолимпийских событий со снежным комом — зимняя все-таки Олимпиада. Вот он катится, катится откуда-то сверху, сначала маленький, не ком ещё, даже не комок, так, снежок, скорее, но растёт, растёт, и, кажется, не остановить его, дерево снёс, чей-то дом, а вот уже и чьи-то ноги из него торчат, а вот и чью-то репутацию накрыло…
В какой момент стало ясно, что Олимпиада из неожиданного национального праздника превращается потихоньку в ожидаемый национальный позор? Тогда ли, когда Путина смутили масштабы хищений? А ведь он лучше нас с вами понимает, как в России система государственного и окологосударственного воровства устроена — в конце концов, он сам эту систему и строил. Но когда объект при заявленной цене строительства в миллиард начинает стоить семь и при этом никакого объекта нет, а есть только котлован с хлюпающей грязью, это, видимо, даже по понятиям главного архитектора воровской системы — перебор.
Тогда ли, когда стало ясно, что дыры в бюджете страны связаны в том числе и с размахом олимпийских строек? Сочи не дешевле Чечни, но Чечне мы хотя бы две войны проиграли и понимаем, за что платим дань...
Тогда ли, когда пошли тревожные вести от жителей — инфраструктуры в городе как не было, так и нет, местные лишились всяких прав и зимой сидят сутками без тепла и света? (При всем сочувствии, человеку, которому доводилось бывать в доолимпийском Сочи, трудно при воспоминании о тамошнем сервисе и о тамошнем гостеприимстве удержаться от некоторого злорадства.)
Или нет, все-таки тогда, когда олимпийский огонь начали носить по городам и весям отечества? Эстафета олимпийского огня завершила картину, всё остальное стало для неё прекрасным фоном. Надо ведь понимать, что страна с 2007-го серьезно изменилась. Теперь мы ищем и почти уже нашли себе идеологию (ну, то есть как «мы», нам ищут, а мы не без содрогания за процессом наблюдаем). Теперь Россия — мировой лидер в деле защиты традиционных ценностей, теперь в чести утрированный патриотизм, демонстрация собственного величия по любому поводу в сочетании с агрессивной нетерпимостью к любому инакомыслию. При этом главной, хоть и неназываемой вслух ценностью для всех новоявленных чиновных патриотов — традиционнейшей, можно сказать, ценностью — остаётся банальное воровство. И, слушая их восторги по поводу нашего славного прошлого, нашего невообразимо прекрасного настоящего и нашего будущего, от сияния которого можно ослепнуть, надо это всё иметь в виду.
Могла ли в этой новой России эстафета олимпийского огня не превратиться в адский карнавал? Самая длинная в истории эстафета олимпийского огня для самой дорогой в истории олимпиады каждый день даёт поводы для веселья. Чиновники в регионах не знают, как извернуться, чтобы показать, как счастливы они принимать огонь. Его уже и через ледяные реки на себе перевозили закаленные люди, и на дно Байкала опускали (водолаз в костюме, расписанном под хохлому, — и это не со зла, не врагом отечества, не смеха ради придумано, а наверняка из самых чистых побуждений). Огонь летал в космос, огонь катали на собаках, верблюдах, комбайнах и снегоходах.
Огонь дал чиновникам продемонстрировать сразу все свои качества, обязательные для чиновного выживания: страх перед начальством, самодурство и дурновкусие. А ведь поначалу факел просто гас, и многим казалось, что это смешно. Смешно! В Новосибирске факел носили в зоопарк, показать мишке, зайке и леопарду, в оном зоопарке заточённым. Как реагировали звери, не сообщается. В Екатеринбурге загорелась шапка на факелоносце. А когда пошутили, герой сообщил, что ничего, кроме восторга, в процессе горения не испытал. В Перми собираются в честь прибытия огня съесть 20 тысяч пельменей. А ведь нам больше месяца наблюдать за метаниями пламени по стране, и боязно думать, что ещё выдумают ответственные граждане, желая выделиться и начальству запомниться…
И есть риск, что это всё тоже покажется невинными пустяками после церемонии открытия. Что-то будет там? Оратория о побиении содомита былинными богатырями? Сожжение на олимпийском огне еретиков? Как угадать, если ты не чиновник и мыслить государственно не умеешь?
Олимпиада неизбежна. Остаётся только переждать её, надеясь, что не вовсе из песка построены там дворцы и ничего не рухнет на головы собравшимся. А ещё за наших поболеть, конечно. Спортсмены ведь не виноваты ни в том, что вокруг творится, ни даже в том, что они спортсмены.
ОТСЮДА
Как всякий антиспортивный человек, я, разумеется, прекрасно разбираюсь в спорте. Сидя у телевизора, я могу авторитетно поучать тренера хоккейной сборной; глядя сквозь очки в снежную мглу, давать советы биатлонитам, как правильно стрелять; да что там — даже для мастериц кёрлинга найдутся у меня нужные слова, хоть я и не до конца понимаю правила и нюансы этой великой игры. Поэтому, когда 4 июля 2007 года на 119-й сессии МОК в Гватемале Россия выиграла право провести в Сочи зимние Олимпийские игры, я искренне обрадовался. Ну, не так сильно, как возглавлявший российскую делегацию Путин В. В., от счастья не плакал, но всё равно.
Нет, разумеется, с самого начала было ясно, что они в процессе подготовки города — не самого, мягко говоря, благоустроенного в России, да ещё и в субтропиках — к зимней Олимпиаде украдут какое-то количество денег. Но ведь всегда крадут некоторое количество денег, думал я. Так уж родина устроена. Если их не украдут на олимпийских проектах — придумают какой-нибудь другой способ. Нам не отдадут. Зато будет праздник. Будет красивое зрелище на месяц. Сначала переживания, потом — воспоминания. Кроме того, в 2007-м, кажется, даже Путину В. В., рыдавшему в Гватемале, в голову не приходило, что деньги в России могут закончиться. Нефть лилась рекой и стоила дорого. Почувствовавшие вкус красивой жизни граждане ни в чём себе не отказывали. Кто покупал в кредит машину, кто квартиру, кто электрический утюг. Отчего бы и Олимпиаду себе не купить? Порадовались и забыли.
Потом появились первые публикации: воруют, как и ожидалось. То есть нет, не так. Не так, как ожидалось, масштабней. Много масштабней. С невиданным ранее размахом. А тут ещё мировой экономический кризис случился, и стало понятно, что государственные денежные потоки могут однажды иссякнуть. И тревожным звоночком — выборы. Выборы талисмана Олимпиады. Со всем, что мы в России привыкли в слово «выборы» вкладывать — стыдное беснование на метровых телеканалах, обязательные подтасовки, неизбежное дурновкусие. Мишка, зайка и леопард, похожие на сравнительно безобидных героев кошмарного сна. Знаете, бывает, пасутся такие на втором плане, за спинами у настоящих демонов. Но, в конце концов, среди претендентов был дельфин на лыжах, а между кошмарным сном и наркотическим трипом всё-таки серьезная дистанция. Так что и тут, можно сказать, повезло.
Трудно, конечно, удержаться от сравнения околоолимпийских событий со снежным комом — зимняя все-таки Олимпиада. Вот он катится, катится откуда-то сверху, сначала маленький, не ком ещё, даже не комок, так, снежок, скорее, но растёт, растёт, и, кажется, не остановить его, дерево снёс, чей-то дом, а вот уже и чьи-то ноги из него торчат, а вот и чью-то репутацию накрыло…
В какой момент стало ясно, что Олимпиада из неожиданного национального праздника превращается потихоньку в ожидаемый национальный позор? Тогда ли, когда Путина смутили масштабы хищений? А ведь он лучше нас с вами понимает, как в России система государственного и окологосударственного воровства устроена — в конце концов, он сам эту систему и строил. Но когда объект при заявленной цене строительства в миллиард начинает стоить семь и при этом никакого объекта нет, а есть только котлован с хлюпающей грязью, это, видимо, даже по понятиям главного архитектора воровской системы — перебор.
Тогда ли, когда стало ясно, что дыры в бюджете страны связаны в том числе и с размахом олимпийских строек? Сочи не дешевле Чечни, но Чечне мы хотя бы две войны проиграли и понимаем, за что платим дань...
Тогда ли, когда пошли тревожные вести от жителей — инфраструктуры в городе как не было, так и нет, местные лишились всяких прав и зимой сидят сутками без тепла и света? (При всем сочувствии, человеку, которому доводилось бывать в доолимпийском Сочи, трудно при воспоминании о тамошнем сервисе и о тамошнем гостеприимстве удержаться от некоторого злорадства.)
Или нет, все-таки тогда, когда олимпийский огонь начали носить по городам и весям отечества? Эстафета олимпийского огня завершила картину, всё остальное стало для неё прекрасным фоном. Надо ведь понимать, что страна с 2007-го серьезно изменилась. Теперь мы ищем и почти уже нашли себе идеологию (ну, то есть как «мы», нам ищут, а мы не без содрогания за процессом наблюдаем). Теперь Россия — мировой лидер в деле защиты традиционных ценностей, теперь в чести утрированный патриотизм, демонстрация собственного величия по любому поводу в сочетании с агрессивной нетерпимостью к любому инакомыслию. При этом главной, хоть и неназываемой вслух ценностью для всех новоявленных чиновных патриотов — традиционнейшей, можно сказать, ценностью — остаётся банальное воровство. И, слушая их восторги по поводу нашего славного прошлого, нашего невообразимо прекрасного настоящего и нашего будущего, от сияния которого можно ослепнуть, надо это всё иметь в виду.
Могла ли в этой новой России эстафета олимпийского огня не превратиться в адский карнавал? Самая длинная в истории эстафета олимпийского огня для самой дорогой в истории олимпиады каждый день даёт поводы для веселья. Чиновники в регионах не знают, как извернуться, чтобы показать, как счастливы они принимать огонь. Его уже и через ледяные реки на себе перевозили закаленные люди, и на дно Байкала опускали (водолаз в костюме, расписанном под хохлому, — и это не со зла, не врагом отечества, не смеха ради придумано, а наверняка из самых чистых побуждений). Огонь летал в космос, огонь катали на собаках, верблюдах, комбайнах и снегоходах.
Огонь дал чиновникам продемонстрировать сразу все свои качества, обязательные для чиновного выживания: страх перед начальством, самодурство и дурновкусие. А ведь поначалу факел просто гас, и многим казалось, что это смешно. Смешно! В Новосибирске факел носили в зоопарк, показать мишке, зайке и леопарду, в оном зоопарке заточённым. Как реагировали звери, не сообщается. В Екатеринбурге загорелась шапка на факелоносце. А когда пошутили, герой сообщил, что ничего, кроме восторга, в процессе горения не испытал. В Перми собираются в честь прибытия огня съесть 20 тысяч пельменей. А ведь нам больше месяца наблюдать за метаниями пламени по стране, и боязно думать, что ещё выдумают ответственные граждане, желая выделиться и начальству запомниться…
И есть риск, что это всё тоже покажется невинными пустяками после церемонии открытия. Что-то будет там? Оратория о побиении содомита былинными богатырями? Сожжение на олимпийском огне еретиков? Как угадать, если ты не чиновник и мыслить государственно не умеешь?
Олимпиада неизбежна. Остаётся только переждать её, надеясь, что не вовсе из песка построены там дворцы и ничего не рухнет на головы собравшимся. А ещё за наших поболеть, конечно. Спортсмены ведь не виноваты ни в том, что вокруг творится, ни даже в том, что они спортсмены.
ОТСЮДА
