![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
В связи с запоздалым переводом Алексаняна в гражданскую клинику вспомнил я вот что.
Когда я учился в седьмом классе, у меня произошел аппендицит, и мне сделали операцию в зеленоградской больнице (кстати, очень современной по тем временам). После операции лежать полагалось восемь дней. Через пару дней ко мне в палату подселили самого натурального зэка. Парня из крюковской колонии общего режима по фамилии Соколов. Из интеллигентной семьи, но, как сейчас бы сказали, накачанный, он задумал бежать за границу, и, кажется, даже из армии, из Средней Азии. Начитанный, умный, замечательно рисовал. Не так давно при переезде наткнулся на его рисунки, которые у меня сохранились.
Его охраняли, но охранник (не помню, в форме или без) сидел не в палате, а возле дежурной сестры в коридоре. Охранники менялись, но все они не отличались усердием: надолго уходили, питались вместе с больными в столовой, напропалую кадрились с медсестрами. Соколова тайком навестили родители, привезли еды.
А незадолго перед моей выпиской в палату подселили еще одного зэка! Татарин, бывший директор мебельного магазина в Химках, попавшийся на хищениях или махинациях. К нему тоже приезжала жена и даже они с ней отлучались надолго.
Когда мои родители узнали о моих соседях, они пришли в ужас и стали требовать меня из этой палаты перевести, но я уперся. Мне с этими людьми было интересно.
Когда я учился в седьмом классе, у меня произошел аппендицит, и мне сделали операцию в зеленоградской больнице (кстати, очень современной по тем временам). После операции лежать полагалось восемь дней. Через пару дней ко мне в палату подселили самого натурального зэка. Парня из крюковской колонии общего режима по фамилии Соколов. Из интеллигентной семьи, но, как сейчас бы сказали, накачанный, он задумал бежать за границу, и, кажется, даже из армии, из Средней Азии. Начитанный, умный, замечательно рисовал. Не так давно при переезде наткнулся на его рисунки, которые у меня сохранились.
Его охраняли, но охранник (не помню, в форме или без) сидел не в палате, а возле дежурной сестры в коридоре. Охранники менялись, но все они не отличались усердием: надолго уходили, питались вместе с больными в столовой, напропалую кадрились с медсестрами. Соколова тайком навестили родители, привезли еды.
А незадолго перед моей выпиской в палату подселили еще одного зэка! Татарин, бывший директор мебельного магазина в Химках, попавшийся на хищениях или махинациях. К нему тоже приезжала жена и даже они с ней отлучались надолго.
Когда мои родители узнали о моих соседях, они пришли в ужас и стали требовать меня из этой палаты перевести, но я уперся. Мне с этими людьми было интересно.
