![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Так радиостанция "Эхо Москвы" и лично А.А.Венедиктов отметили сегодня годовщину трагедии MH17:
О.Бычкова
― Добрый вечер, добрый день, это программа «Особое мнение», у микрофона Ольга Бычкова... А сейчас главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов напротив меня. Добрый вечер тебе.
А.Венедиктов
― Добрый вечер, Оля.
О.Бычкова
― Ну, вот, у меня появилась еще дополнительная возможность задать тот же самый вопрос, который я сегодня уже задавала другому гостю в программе «Особое мнение», и хочу спрашивать об этом у всех. 3 года катастрофы MH-17. Россия по-прежнему ничего не признает, от всего отказывается. Почему? Почему нельзя найти способ извинений?..
А.Венедиктов
― Насколько я понимаю, руководство России совершенно не уверено в той версии, которую предложит трибуналу международная следственная группа. И руководству России, насколько я знаю, предоставлена несколько другая картина того, что произошло 3 года тому назад.
О.Бычкова
― В смысле, вот, российскими разными компетентными людьми?..
А.Венедиктов
Вопрос: Путин про это знает? Или это он узнал сегодня? То есть, на самом деле, что там докладывали? В чем надо признаваться? И это самый главный вопрос. Поэтому твой вопрос не имеет смысла. Да?
О.Бычкова
― Нет, мой вопрос имеет смысл.
А.Венедиктов
― Нет, твой вопрос имеет смысл, просто он в воздух абсолютно, потому что мы не знаем, что руководство Российской Федерации, действительно, думает по этому поводу. Вот и всё.
О.Бычкова
― То есть руководство Российской Федерации не в курсе тех материалов, которые уже опубликованы?
А.Венедиктов
― Руководство Российской Федерации не доверяет материалам иностранцев, которые, как известно, обвинили Ивана Грозного в том, что он убил своего сына. Это просто общее недоверие российского руководства к материалам иностранного расследования. Вот и всё. Как обычно.
О.Бычкова
― Хорошо. А тогда что должно произойти и какие должны быть материалы иностранного расследования, чтобы российское руководство открыло глаза, ужаснулось и побежало каяться перед международным сообществом?
А.Венедиктов
― Ну, я думаю, что эти материалы должны быть а) публичны и б) убедительны. И как раз действия трибунала… Я напомню, что международный трибунал, или международный суд – это называется в нормальном языке «судебное следствие». Мы пока не видим многих материалов.
Например, известно, что американцы передали именно в суд, вернее, обещают передать в суд, а не в следственную группу материалы наблюдения за воздушным пространством в момент катастрофы. Более того, по моим сведениям частично передали уже. Да. Но российское руководство этих материалов не имеет и говорит: «А почему американцы не показывают?»..
Поэтому важно, чтобы всё было публично. На мой взгляд, очень важно, чтобы всё было открыто и публично.
О.Бычкова
― То есть когда в конце этого года или в следующем году, как обещают эти нидерландские расследователи, все-таки, будет составлена полная картина и обнародована так или иначе, все-таки, есть шанс, что президент Путин выйдет и скажет: «Да, вот теперь вот понимаем, что это наша вина. Да, мы допустили, чтобы, предположим…» Или я не знаю, что он там скажет. «...Чтобы это оружие попало в негодные руки, которые это сделали».
А.Венедиктов
― Я не думаю, что это произойдет, потому что очевидно, что полной картины у следственной группы нет и не может быть, ибо следственные действия в полном объеме не смогли пройти на той территории, которая находится под контролем сепаратистов. Они просто не смогли там работать так, как они должны были работать.
О.Бычкова
― Ну, спутники. Ну, картинки.
А.Венедиктов
― Это ничего. Нарисовали. Нам показывали спутники. Нам показывали спутники, как летит ракета, огибая какие-то… Слушай, нам показывали российские спутники. Если мы можем фальсифицировать спутники (фото я имею в виду) и делать Фотошоп, так, значит, они тоже могут делать Фотошоп. Не убедительно, Ольга Евгеньевна. Не убедительно, — скажу я от имени Владимира Владимировича. Подделали.
О.Бычкова
― То есть получается, Владимир Владимирович, что вы просто ищете любые поводы для того, чтобы не признаваться в очередном…
А.Венедиктов
― Нет, я ищу правду. Но правда должна быть убедительной.
О.Бычкова
― Не, вы делаете только вид, что вы ищете правду.
А.Венедиктов
― Это, может быть, ваша точка зрения, но она ошибочная.
О.Бычкова
― Ага.
А.Венедиктов
― Угу.
ОТСЮДА
О.Бычкова
― Добрый вечер, добрый день, это программа «Особое мнение», у микрофона Ольга Бычкова... А сейчас главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов напротив меня. Добрый вечер тебе.
А.Венедиктов
― Добрый вечер, Оля.
О.Бычкова
― Ну, вот, у меня появилась еще дополнительная возможность задать тот же самый вопрос, который я сегодня уже задавала другому гостю в программе «Особое мнение», и хочу спрашивать об этом у всех. 3 года катастрофы MH-17. Россия по-прежнему ничего не признает, от всего отказывается. Почему? Почему нельзя найти способ извинений?..
А.Венедиктов
― Насколько я понимаю, руководство России совершенно не уверено в той версии, которую предложит трибуналу международная следственная группа. И руководству России, насколько я знаю, предоставлена несколько другая картина того, что произошло 3 года тому назад.
О.Бычкова
― В смысле, вот, российскими разными компетентными людьми?..
А.Венедиктов
Вопрос: Путин про это знает? Или это он узнал сегодня? То есть, на самом деле, что там докладывали? В чем надо признаваться? И это самый главный вопрос. Поэтому твой вопрос не имеет смысла. Да?
О.Бычкова
― Нет, мой вопрос имеет смысл.
А.Венедиктов
― Нет, твой вопрос имеет смысл, просто он в воздух абсолютно, потому что мы не знаем, что руководство Российской Федерации, действительно, думает по этому поводу. Вот и всё.
О.Бычкова
― То есть руководство Российской Федерации не в курсе тех материалов, которые уже опубликованы?
А.Венедиктов
― Руководство Российской Федерации не доверяет материалам иностранцев, которые, как известно, обвинили Ивана Грозного в том, что он убил своего сына. Это просто общее недоверие российского руководства к материалам иностранного расследования. Вот и всё. Как обычно.
О.Бычкова
― Хорошо. А тогда что должно произойти и какие должны быть материалы иностранного расследования, чтобы российское руководство открыло глаза, ужаснулось и побежало каяться перед международным сообществом?
А.Венедиктов
― Ну, я думаю, что эти материалы должны быть а) публичны и б) убедительны. И как раз действия трибунала… Я напомню, что международный трибунал, или международный суд – это называется в нормальном языке «судебное следствие». Мы пока не видим многих материалов.
Например, известно, что американцы передали именно в суд, вернее, обещают передать в суд, а не в следственную группу материалы наблюдения за воздушным пространством в момент катастрофы. Более того, по моим сведениям частично передали уже. Да. Но российское руководство этих материалов не имеет и говорит: «А почему американцы не показывают?»..
Поэтому важно, чтобы всё было публично. На мой взгляд, очень важно, чтобы всё было открыто и публично.
О.Бычкова
― То есть когда в конце этого года или в следующем году, как обещают эти нидерландские расследователи, все-таки, будет составлена полная картина и обнародована так или иначе, все-таки, есть шанс, что президент Путин выйдет и скажет: «Да, вот теперь вот понимаем, что это наша вина. Да, мы допустили, чтобы, предположим…» Или я не знаю, что он там скажет. «...Чтобы это оружие попало в негодные руки, которые это сделали».
А.Венедиктов
― Я не думаю, что это произойдет, потому что очевидно, что полной картины у следственной группы нет и не может быть, ибо следственные действия в полном объеме не смогли пройти на той территории, которая находится под контролем сепаратистов. Они просто не смогли там работать так, как они должны были работать.
О.Бычкова
― Ну, спутники. Ну, картинки.
А.Венедиктов
― Это ничего. Нарисовали. Нам показывали спутники. Нам показывали спутники, как летит ракета, огибая какие-то… Слушай, нам показывали российские спутники. Если мы можем фальсифицировать спутники (фото я имею в виду) и делать Фотошоп, так, значит, они тоже могут делать Фотошоп. Не убедительно, Ольга Евгеньевна. Не убедительно, — скажу я от имени Владимира Владимировича. Подделали.
О.Бычкова
― То есть получается, Владимир Владимирович, что вы просто ищете любые поводы для того, чтобы не признаваться в очередном…
А.Венедиктов
― Нет, я ищу правду. Но правда должна быть убедительной.
О.Бычкова
― Не, вы делаете только вид, что вы ищете правду.
А.Венедиктов
― Это, может быть, ваша точка зрения, но она ошибочная.
О.Бычкова
― Ага.
А.Венедиктов
― Угу.
ОТСЮДА
