Убраться и заткнуться

[amalgin]

Комментируя инцидент в Солсбери, где 4 марта были отравлены бывший офицер ГРУ Сергей Скрипаль и его дочь, министр обороны Великобритании Гэвин Уильямсон, объявил о новых мерах для защиты от химического оружия.
Известный своей жесткой линией в отношении Москвы, Уильямсон также посоветовал России, на которую британские власти возложили ответственность за это нападение, "убраться и заткнуться".
Официальный представитель МИД России Мария Захарова в ответ уже заявила: "А что ещё может сказать министр обороны страны, которая скрывает обстоятельства применения на своей территории химических отравляющих веществ и не желает передавать имеющуюся информацию, как того требует Конвенция по запрещению химического оружия?"
"Лондону есть что скрывать. Партнеры нервничают", - добавила она.

ОТСЮДА

Маша! Великобритания передала имеющуюся у нее информацию в Организацию по запрещению химического оружия. Там разберутся. От вас тоже требовалось передать в ОЗХО полное досье на этого "Новичка", но вы же этого демонстративно не сделали. И представитель королевства в ООН вчера объяснил, почему они не будут общаться с российскими властями: "У нас есть горький опыт дела Литвиненко".

Comments

Игра в прятки по научному

[lion_casserole]

.
Тут нужно еще подчеркнуть, что убийцы стараются делать свое дело скрытно, предполагая, что следы их деятельности невозможно или сложно будет обнаружить.
К примеру, всесто того, чтобы тупо применить крысиный яд, купленный в местной лавке, они идут на то, чтобы протащить через границы полоний, или применяют бинарное отвравляющее вещество, изготовленное по рецептам тридцатилетней давности. Скорее всего, они полагают, что такой экзотический препарат не может быть идентифицирован, ведь его образцы не были официально включены в реестр боевых отравляющих веществ.

Детский сад... У англичан ( и не только у них ) есть возможность провести экспресс анализ и выявить спектральную подпись примененного везества, и по этим данным определить химический состав отравы. После этого можно произвести поиск в базах данных и тут же увидеть, что, например, отравляющее вещество на базе соединения фосфора и азота - это продукт советской химической мысли. Сравнение с образцами, которые стали доступны специалистам после роспуска СССР на химическом полигоне где-нибудь в Узбекистане, дает возможность подтвердить результат анализа. В России возможность такой многоходовки сложно себе представить, поэтому исполнителям могут убежденно втирать о том, что свежих образцов для сравнения у буржуинов нет, старые давно разложились, так что если в случае опасности просто бросить писку на пол, то ни Шерлок Холмс, ни, тем более инспектор Лестрейд, никогда не докажет, что она была в руках Кости Сапрыкина.

Эх, темнота неученая...

Re: Игра в прятки по научному

[twilightshade]

Есть мнение что в этот раз в отличие от убийства Литвиненко как раз попытались дейсоввать нагло и почти открыто типа "а что вы нам сделаете" в рамках дальнейшей возгонки пропутинской антизападной истерии и дальнейшего возведения двустороннего железного занавеса https://www.svoboda.org/a/29101210.html
И кстати в этом "а что вы нам сделаете" тонкий расчёт основанный на анализе последствий как раз по делу Литвиненко.

Изменение мировоззрения московского студента

[lion_casserole]

.
Это вряд ли, хотя может быть и такой план... Вот в одной псевдо-научной книжке описан опыт профессора, который поначалу проповедовал либерально-толерантнный метод обращения с встречными-поперечными:
>>
– Как это вам удалось, Филипп Филиппович, подманить такого нервного пса? – спросил приятный мужской голос, и триковая кальсона откатилась книзу. Запахло табаком, и в шкафу зазвенели склянки.
– Лаской-с. Единственным способом, который возможен в обращении с живым существом. Террором ничего поделать нельзя с животным, на какой бы ступени развития оно ни стояло. Это я утверждал, утверждаю и буду утверждать. Они напрасно думают, что террор им поможет. Нет-с, нет-с, не поможет, какой бы он ни был: белый, красный и даже коричневый! Террор совершенно парализует нервную систему. Зина! Я купил этому прохвосту краковской колбасы на один рубль сорок копеек. Потрудись накормить его, когда его перестанет тошнить.
<<

Потом, в ходе своего эксперимента профессор стал оценивать сложившуюся ситуацию несколько иначе:

>>
Долго и жарко светился кончик сигары бледно-зелёным огнём. Руки профессор заложил в карманы брюк и тяжкая дума терзала его учёный с взлизами лоб. Он причмокивал, напевал сквозь зубы «К берегам священным Нила...» и что-то бормотал.
Наконец, отложил сигару в пепельницу, подошёл к шкафу, сплошь состоящему из стекла, и весь кабинет осветил тремя сильнейшими огнями с потолка. Из шкафа, с третьей стеклянной полки Филипп Филиппович вынул узкую банку и стал, нахмурившись, рассматривать её на свет огней. В прозрачной и тяжёлой жидкости плавал, не падая на дно, малый беленький комочек, извлечённый из недр шариковского мозга. Пожимая плечами, кривя губы и хмыкая, Филипп Филиппович пожирал его глазами, как будто в белом нетонущем комке хотел разглядеть причину удивительных событий, перевернувших вверх дном жизнь в пречистенской квартире.
Очень возможно, что высокоучёный человек её и разглядел. По крайней мере, вдоволь насмотревшись на придаток мозга, он банку спрятал в шкаф, запер его на ключ, ключ положил в жилетный карман, а сам обрушился, вдавив голову в плечи и глубочайше засунув руки в карманы пиджака, в кожу дивана. Он долго палил вторую сигару, совершенно изжевал её конец и, в полном одиночестве, зеленоокрашенный, как седой Фауст, воскликнул наконец: – Ей-богу, я, кажется, решусь!
Никто ему ничего не ответил на это.
<<

Но в конечном счете все ведь кончилось благополучно, ко всеобщему удовольствию, ожидания наглого пациента вполне оправдались:
>>
– Да что такое, в самом деле? Что я, управы, что ли, не найду на вас? Я на шестнадцати аршинах здесь сижу и буду сидеть!
[...] [...] [...] [...]
Шарик, привалившись, лежал на ковре у кожаного дивана. От мартовского тумана пёс по утрам страдал головными болями, которые мучили его кольцом по головному шву. Но от тепла к вечеру они проходили. И сейчас легчало, легчало, и мысли в голове у пса текли складные и тёплые.

"Так свезло мне, так свезло, – думал он, задрёмывая, – просто неописуемо свезло. Утвердился я в этой квартире."
<<