![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
История от ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
natamoore:
Лет 10 назад у нашего дедушки московские врачи обнаружили пузырь с жидкостью вокруг сердца. Откачали, но жидкость появлялась снова и зажимала сердце. Врачи развели руками – медицина в его случае была бессильна. Его выписали из больницы и отправили домой. 80 лет. Пора и честь знать. Он лег в постель и больше не вставал. Мы в это время уже работали в Америке.
- Дедушка умрет, что будет с бабушкой? У нее кроме нас никого нет, - сказала я мужу.
И мы решили их перевезти в Америку. Собственно мы звали их раньше, но дед был ни в какую, обвиняя нас в предательстве Родины. А тут у него не было выбора. Или помереть как герою, или поехать в ненавистную Америку и лечь под нож хирурга.
И тут оказалось, что дедушке повезло с национальностью. Обычно, национальность мешала – Госпремию не дали потому, что уже одному еврею дали, а два еврея – это сговор. На корпункт не отправили, потому что мог убечь. А чего тогда не убег в 44, когда прошел с армией всю Европу?
В 1953 году уволили со студии ЦСДФ, где он работал с 1941 года в качестве фронтового оператора и куда потом в 1945 вернулся после подписании капитуляции в Германии, а в сентябре – в Японии.
Разгоралось «дело врачей», медленно и верно перетекающее в Холокост с советским акцентом. Власти нашли очередного врага народа, от которого этот народ надо было очистить.
А поскольку в кино тогда работали, в основном, люди определенной национальности и уволить всех не представлялось возможным, деда сослали не куда-нибудь, а в Латвию. И хотя вскоре политическая ситуция поменялась, он прижился в Риге и стал почти что основоположником латвийского документального кино, получив свободу, относительно сытую и беззаботную жизнь, Дом творчества и Рижское взморье, а также почести в виде звания заслуженного деятеля Латвийской ССР.
В таком виде он вернулся в Москву, к жене и сыну, которому уже было 17 лет, в квартиру на Гоголевском бульваре, где родился в собственном доме своих родителей в революционном 1918 году. Дом, как водится, национализировали, и им достались две комнаты с 24-ми соседями. Ну это другая история.
И вот спустя почти пол-века, когда московские врачи отказались его лечить, национальность неожиданно помогла. И вместе с бабушкой – семиреченской казачкой, он полетел в эмиграцию в сопровождение врача, которого оплатили американцы.
Деда положили в госпиталь, разрезали пузырь, накачали сердце и отпустили с миром. Закаленный во время войны, дед не привык сдаваться, потихоньку встал на ноги и через короткое время уже стал самостоятельно гулять по берегу Атлантического океана. Купил синие джинсы, голубую джинсовую рубаху, загорел, обветрился и стал похож на американского ковбоя. На стену повесил американский флаг, как раз напротив иконы Николая-угодника, которую с собой привезла бабушка из Москвы, и они вместе молились каждый своему богу.
Теперь он стал патриотом Америки и благославлял эту страну за то, что она обеспечила ему благополучную старость.
Но каждый год в мае он летал в Москву. Потому что день Победы был для него священный праздник. Покруче, чем для бабушки Пасха.
Год назад ему исполнилось 90 лет, он уже начал ходить с палочкой, хотя по-прежнему был бодр и весел. Закончил «Воспоминания фронтового кинооператора» и начал писать вторую книгу о своих встречах со знаменитостями.
В мае 2008 года, он, как обычно, прилетел в Москву, чтобы встретиться с друзьями и отметить День Победы.
Утром, 9 мая, пока бабушка спала, он вышел на Проспект Мира, чтобы купить газету. Было мокро. Он подскользнулся и упал.
Шли люди. Дедушка лежал на тротуаре в синих любимых джинсах и голубой рубашке. Люди спешили по своим делам и не обращали внимание на старика, валяющегося на улице, как мешок с мусором. Он пролежал на улице 3 часа, пока одна спешащая женщина не позвонила домой своему сыну и не позвала на помощь. Тот пришел, помог деду подняться и отвел домой.
Вечером дедушку вынесли в кресле на сцену Дома кино, и военный оркестр преклонил колени. Дедушка был счастлив, а потом его отвезли в больницу.
Утром бабушка навестила его, он лежал в коридоре, у него началось воспаление легких. И опять врачи сурово посмотрели на бабушку: - «90 лет. Пора и честь знать!»
Она позвонила в Союз кинематографистов и тогда в больнице забегали.
Дед умер через неделю.
Живя последние годы в Америке,он свято верил, что достойная старость ему положена как участнику Второй мировой войны.
natamoore:Лет 10 назад у нашего дедушки московские врачи обнаружили пузырь с жидкостью вокруг сердца. Откачали, но жидкость появлялась снова и зажимала сердце. Врачи развели руками – медицина в его случае была бессильна. Его выписали из больницы и отправили домой. 80 лет. Пора и честь знать. Он лег в постель и больше не вставал. Мы в это время уже работали в Америке.
- Дедушка умрет, что будет с бабушкой? У нее кроме нас никого нет, - сказала я мужу.
И мы решили их перевезти в Америку. Собственно мы звали их раньше, но дед был ни в какую, обвиняя нас в предательстве Родины. А тут у него не было выбора. Или помереть как герою, или поехать в ненавистную Америку и лечь под нож хирурга.
И тут оказалось, что дедушке повезло с национальностью. Обычно, национальность мешала – Госпремию не дали потому, что уже одному еврею дали, а два еврея – это сговор. На корпункт не отправили, потому что мог убечь. А чего тогда не убег в 44, когда прошел с армией всю Европу?
В 1953 году уволили со студии ЦСДФ, где он работал с 1941 года в качестве фронтового оператора и куда потом в 1945 вернулся после подписании капитуляции в Германии, а в сентябре – в Японии.
Разгоралось «дело врачей», медленно и верно перетекающее в Холокост с советским акцентом. Власти нашли очередного врага народа, от которого этот народ надо было очистить.
А поскольку в кино тогда работали, в основном, люди определенной национальности и уволить всех не представлялось возможным, деда сослали не куда-нибудь, а в Латвию. И хотя вскоре политическая ситуция поменялась, он прижился в Риге и стал почти что основоположником латвийского документального кино, получив свободу, относительно сытую и беззаботную жизнь, Дом творчества и Рижское взморье, а также почести в виде звания заслуженного деятеля Латвийской ССР.
В таком виде он вернулся в Москву, к жене и сыну, которому уже было 17 лет, в квартиру на Гоголевском бульваре, где родился в собственном доме своих родителей в революционном 1918 году. Дом, как водится, национализировали, и им достались две комнаты с 24-ми соседями. Ну это другая история.
И вот спустя почти пол-века, когда московские врачи отказались его лечить, национальность неожиданно помогла. И вместе с бабушкой – семиреченской казачкой, он полетел в эмиграцию в сопровождение врача, которого оплатили американцы.
Деда положили в госпиталь, разрезали пузырь, накачали сердце и отпустили с миром. Закаленный во время войны, дед не привык сдаваться, потихоньку встал на ноги и через короткое время уже стал самостоятельно гулять по берегу Атлантического океана. Купил синие джинсы, голубую джинсовую рубаху, загорел, обветрился и стал похож на американского ковбоя. На стену повесил американский флаг, как раз напротив иконы Николая-угодника, которую с собой привезла бабушка из Москвы, и они вместе молились каждый своему богу.
Теперь он стал патриотом Америки и благославлял эту страну за то, что она обеспечила ему благополучную старость.
Но каждый год в мае он летал в Москву. Потому что день Победы был для него священный праздник. Покруче, чем для бабушки Пасха.
Год назад ему исполнилось 90 лет, он уже начал ходить с палочкой, хотя по-прежнему был бодр и весел. Закончил «Воспоминания фронтового кинооператора» и начал писать вторую книгу о своих встречах со знаменитостями.
В мае 2008 года, он, как обычно, прилетел в Москву, чтобы встретиться с друзьями и отметить День Победы.
Утром, 9 мая, пока бабушка спала, он вышел на Проспект Мира, чтобы купить газету. Было мокро. Он подскользнулся и упал.
Шли люди. Дедушка лежал на тротуаре в синих любимых джинсах и голубой рубашке. Люди спешили по своим делам и не обращали внимание на старика, валяющегося на улице, как мешок с мусором. Он пролежал на улице 3 часа, пока одна спешащая женщина не позвонила домой своему сыну и не позвала на помощь. Тот пришел, помог деду подняться и отвел домой.
Вечером дедушку вынесли в кресле на сцену Дома кино, и военный оркестр преклонил колени. Дедушка был счастлив, а потом его отвезли в больницу.
Утром бабушка навестила его, он лежал в коридоре, у него началось воспаление легких. И опять врачи сурово посмотрели на бабушку: - «90 лет. Пора и честь знать!»
Она позвонила в Союз кинематографистов и тогда в больнице забегали.
Дед умер через неделю.
Живя последние годы в Америке,он свято верил, что достойная старость ему положена как участнику Второй мировой войны.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
(no subject)
Date: 2009-05-10 06:21 am (UTC)(no subject)
Date: 2009-05-10 06:39 am (UTC)Национально ебанутое кисо, из тех которые вечные жертвы, вечные "дети лейтенанта Шмидта".
(no subject)
Date: 2009-05-10 06:39 am (UTC)(no subject)
Date: 2009-05-10 06:45 am (UTC)(no subject)
Date: 2009-05-10 06:47 am (UTC)(no subject)
Date: 2009-05-10 06:48 am (UTC)Больше ничего и не скажешь...
(no subject)
Date: 2009-05-10 06:58 am (UTC)а вот его дети, похоже, остаток
своей жизни изойдутся на говно.
(no subject)
Date: 2009-05-10 07:00 am (UTC)Это не отношение к союзнику в решающей войне.
"Но каждый год в мае он летал в Москву. Потому что день Победы был для него священный праздник."
В Америке праздновать такие вещи ему казалось неверным?
(no subject)
Date: 2009-05-10 07:04 am (UTC)(no subject)
Date: 2009-05-10 07:05 am (UTC)(no subject)
Date: 2009-05-10 07:07 am (UTC)Вон, хотя бы "17 мгновений весны" посмотрите, как эта Америка хотела нас предать в войне.
Вероятно в 80+ определенный ритуал празднования уже наработан, трудно от него отказаться.
(no subject)
Date: 2009-05-10 07:08 am (UTC)как например, какой-нить Кливлендский еврейский центр можыд слупить бабла с Гондураса? Не то, что я думаю, что они бы отказались слупить, но ить в Гондурасе есть собственный еврей, который не поймет поцшэму ему надо пилить свой трудовой шэкель
:)
(no subject)
Date: 2009-05-10 07:08 am (UTC)(no subject)
Date: 2009-05-10 07:09 am (UTC)забота и уход помогают...
Date: 2009-05-10 07:14 am (UTC)К разным непонятливым из гондурасов
мы таки высылаем сиделок из Моссада.
Re: забота и уход помогают...
Date: 2009-05-10 07:15 am (UTC)"им религия не велит"
Date: 2009-05-10 07:20 am (UTC)без разЪяснений рэббе не обойтись.
хехехе
Date: 2009-05-10 07:21 am (UTC)Re: хехехе
Date: 2009-05-10 07:23 am (UTC)пониманье пилки кэша
:)
(no subject)
Date: 2009-05-10 07:25 am (UTC)(no subject)
Date: 2009-05-10 07:27 am (UTC)отравленье кислородом
камнепады их пугают
:)
(no subject)
Date: 2009-05-10 09:01 am (UTC)(no subject)
Date: 2009-05-10 09:03 am (UTC)Мы все бываем невнимательными и черствыми, это плохо.
Но почему же невнимательными к ветерану оказались не только посторонние, но и близкие люди?
(no subject)
Date: 2009-05-10 09:08 am (UTC)Все-таки мировоззрение, да. Ну ничего, бывает...
(no subject)
Date: 2009-05-10 09:09 am (UTC)