Лукашенко без купюр

[amalgin]

Сегодня прочел две версии одного и того же интервью Александра Лукашенко: в "Известиях" и в "Советской Беларуси". Такое впечатление, что это разные интервью, настолько "Известия" все пригладили и усреднили.

Вот что вырезали в "Известиях":

«Как только Путин вступил в должность Президента, на первый срок, первым его актом был обмен ратификационными грамотами. То есть Владимир Владимирович принял этот Договор как должное, который был подготовлен нами ранее с первым Президентом России, и обязался его выполнить... Возьмите этот Договор и посмотрите, почитайте, там есть все, почти все, что должно быть в Конституции. Все определено: и сферы ведения Союзного государства, чем должны заниматься составляющие этого Союзного государства Россия и Беларусь, и так далее, и так далее. А в конце было написано, что мы должны одновременно в Беларуси и России провести референдумы и утвердить на референдуме разработанную Конституцию нашего будущего Союзного государства. Что плохого? Ничего плохого нет. И в этой Конституции было бы определено: сферы ведения закреплены — хоть в Договоре и сейчас это закреплено, и международные договоры имеют приоритет перед внутренним законодательством, это тоже не секрет, — там и единая валюта, там и органы управления, и сферы ведения, то есть все–все, что положено быть в Конституции. Это мы должны были провести в начале века. Почему это мы не провели? Вы думаете, потому, что Беларусь этого не захотела или Лукашенко — злейший враг интеграции? Нет, этого не захотела Россия...»

«Премьер нашей республики Путину привел факт. Когда мы начали ему задавать вопросы, я просто уже сидел как арбитр. А два премьера, мы втроем находились, вели спор. И Сидорский у него (В.Путина. — Прим. ред.) спрашивает: «Ну зачем вы закрыли рынок? Зачем вы прервали товарооборот между Беларусью и Россией? Зачем запретили поставки нашей продукции?» Путин отвечает — неправда. А Сидорский ему свою информацию: «Вот такой и такой губернатор сказал: «Путин заявил, если только купите, в том числе и белорусское, оторву голову». Конечно, губернатор боится. Говорит: «Мы с удовольствием возьмем это, но пусть нам хоть как–то отмашку, хоть устно пусть скажут». Так появились два приказа Минэкономразвития, решение Правительства и через банки введено фактически — если вы захотите наше купить, то вам кредит не дадут в России. Вот и все. Вроде не запрещают: да, пожалуйста, везите, продавайте. Но нарушена вот эта схема — «беру в долг, покупаю и расплачиваюсь».

«Вот кто–то сказал: «Восточное партнерство» — это плохо, это антироссийское «Восточное партнерство». Я не знаю. Может, там есть какой–то замысел. Но я задаю вопрос: сегодня мы торгуем с Европейским союзом. С вами 47 процентов, с ними, по–моему, 45 или 43... И у нас там баланс торговый с плюсом в нашу пользу, вы представляете? С Россией — минус, поскольку дорогие энергоносители, что мы завозим, комплектующие, сырье из России, это очень дорого для нас обходится. Поэтому у нас с минусом баланс с Российской Федерацией. Россия не хочет его выравнивать, выталкивая нас даже с рынка по нашей продукции, которую мы туда поставляем. А ведь понимаете, нам же не только продать это надо, нам надо заработать российский рубль. Потом конвертировать в доллар и купить у вас нефть, газ. Если вы нас вытолкнете с продукцией оттуда, то мы просто не сможем платить. Ну, может, и нам со временем в очередной раз закроют трубу. Понимаете, вот в чем опасность... То есть остановить, заморозить здесь жизнь. Но дело не в этом. Так вот о «Восточном партнерстве». У нас половина товарооборота там. Вы хотите сказать, что я должен пренебречь этой половиной? Притом там выстроены и барьеры определенные, как с Россией. И нам их преодолевать приходится, чтобы продать там текстиль, химические волокна, калийные удобрения и прочее. Они выстраивают, пошлинами защищают. И тем не менее мы преодолеваем эти пошлины, снижая, конечно, здесь цену, но мы туда продаем.
Второе. «Восточное партнерство» — это зона свободной торговли. В перспективе, как нам говорят — я не знаю, будет эта зона свободной торговли или нет, — но если они хотят сохранить «Восточное партнерство», то эту зону свободной торговли придется делать.
Третье. Это инфраструктурные проекты — модернизация железных, автомобильных дорог и так далее, строительство новых. Нам это важно? Нам это важно!»

«Самое главное — мы получаем доступ к нормальным ресурсам Всемирного банка, Банка реконструкции и развития, Международного валютного фонда... Мы получаем возможность заимствовать в банках, в которых вы заимствуете на Западе. И мы уже получили, вы знаете, и от МВФ кредит, который в несколько раз (в несколько раз!) выгодней, чем от нашей братской России».

Признание Абхазии и Южной Осетии. «Вы говорите, что это болезненная история и болезненный вопрос. Но мне все руководители России говорят: «Это не имеет никакого отношения. Ну признаете — хорошо, не признаете — ладно»... Во–первых, конечно, для России это не вопрос. Ну признаем — не признаем, сейчас, завтра, послезавтра. По сравнению с тем, что происходит вокруг Беларуси, — это не главное. Но мы понимаем, что да, России не лишним было бы это признание. Хотя, я часто говорю, у нас есть своя история отношений с этими республиками, с Абхазией прежде всего. С Осетией, конечно, мы почти не имели таких отношений, хотя встречались с людьми и так далее. Вот моя позиция... Кстати, когда мы в рамках СНГ собрались, все сказали Медведеву: «Нет, у нас свои проблемы». И я последним тогда выступал и говорю: «Если вы не хотите признать, не ищите мотивацию под столом. Просто не хотите, боитесь и так далее. А почему нам не поддержать? Это же единственный наш союзник, мы от него много хотим и так далее». Спросите у Медведева, задайте ему вопрос о моей позиции. И я российскому руководству сказал, как мы решим эту проблему. У них больше вопросов не было. Но тем не менее... Уже дошло до того, что приехали, сказали: будет Осетия и Абхазия — значит, будет 500 миллионов долларов. Вы знаете, мы не хотим «продавать» никакие вопросы и никаких позиций. У нас в истории этого не было и не будет. Мы решим сами этот вопрос. Тем более мы договорились с руководителем Абхазии Багапшем, мы встречались после этого с Кокойты. У них нет к нам вопросов. Они понимают нашу позицию».

«Если уж говорить об обороне: неужели этот вектор вам не важен? При нынешней позиции Украины, Прибалтики и так далее?... Ведь у вас единственное это «окно», «балкон»... Тот «балкон» операции «Багратион», он и остался. Тысячи километров. Немало. Хотите вы или нет, вы будете контролировать все это пространство. Даже не ради войны, но чтобы знать, что происходит. Так вы же посмотрите, что они творят у наших границ... Вот вы говорите: «У российских границ». Это — у наших границ, белорусских. Но правильно вы говорите, что это российский интерес. Самолеты на границе выстроены. Вот вас бы завезти, если потом будет желание, пограничники, наша разведка вам покажут: сфотографированы все объекты, начиная от вышек и заканчивая самыми современными электронными системами слежения. Видят все оттуда и до Кремля. Вам не важна Беларусь, безразлична? Важна. Кто сегодня выполняет эту функцию, важную функцию? Беларусь: ПВО, армия и так далее. Вы что, считаете, что это забесплатно должно быть? Вы что, считаете, что 10 миллионов человек, которые сегодня стоят щитом перед Москвой, — это что, бесплатно?.. Это не имеет цены... А мне говорят: «Вы знаете... мы посчитали... 2 миллиарда долларов в кредит»... Дорогие друзья, за полтора года до сегодняшнего дня за счет цены на газ, в три раза повысив, вы выкачали из Беларуси 10 миллиардов долларов. И вы мне 2 миллиарда из этого дали под бешеный процент, что МВФ в три раза выгоднее кредит дал!»