Утром был в итальянском консульстве. И вот как только подошла моя очередь входить в дверь, за которой собеседование, являются Евгений Киселев со своей Шаховой. И пытаются, значит, мимо меня проскочить без очереди. Ну я уж постарался так встать, чтоб у них это так просто не получилось.
Маша мне говорит: "Извините, но мы спешим". Ничего себе. "Я тоже",- говорю. Тут Киселев начал ее как бы оттеснять в сторону. Может, узнал меня, не знаю. В принципе мне с ним один только раз довелось пересечься, но зато по полной программе, с большим ущербом для печени: выпивали всю ночь втроем у Караулова дома, еще на Делегатской. Хотя нет, был еще один алкоголик - депутат Головков.
А Маша не отходит. "Мы, говорит, тут уже были с утра". Я уж не стал ей говорить, что я тут с открытия, с девяти, и не было их. Просто не пустил их и все, спиной повернулся и беседу закончил. И, видя такое дело, вся дальнейшая очередь поднялась со своих кресел, свернув газеты, и молча намертво встала, сомкнувшись за мной, недобро на них глядя.
Не знаю, чем дело закончилось, но думаю, пришлось золотым перьям все-таки провести там сегодня немало времени.
Маша мне говорит: "Извините, но мы спешим". Ничего себе. "Я тоже",- говорю. Тут Киселев начал ее как бы оттеснять в сторону. Может, узнал меня, не знаю. В принципе мне с ним один только раз довелось пересечься, но зато по полной программе, с большим ущербом для печени: выпивали всю ночь втроем у Караулова дома, еще на Делегатской. Хотя нет, был еще один алкоголик - депутат Головков.
А Маша не отходит. "Мы, говорит, тут уже были с утра". Я уж не стал ей говорить, что я тут с открытия, с девяти, и не было их. Просто не пустил их и все, спиной повернулся и беседу закончил. И, видя такое дело, вся дальнейшая очередь поднялась со своих кресел, свернув газеты, и молча намертво встала, сомкнувшись за мной, недобро на них глядя.
Не знаю, чем дело закончилось, но думаю, пришлось золотым перьям все-таки провести там сегодня немало времени.