![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Александр Морозов оценивает результаты встречи Путина и Трампа в Гамбурге. Хорошего мало.
Каков реальный смысл первой встречи Трампа и Путина? Есть много оптимистических комментариев, есть много разочарованных, но, чтобы понимать ее возможные последствия и вектор дальнейших событий, надо еще раз повторить позиции сторон накануне встречи. Для Путина это уже четвертый президент США, с которым он имеет дело. Это, несомненно, влияет на его самочувствие, поскольку Путин чувствует себя «старожилом» мировой политики, в которую Трамп, пусть и с большой энергией, только еще входит.
Путь к кризису
Путин находится в процессе постройки российского «суверенитета» — это его главная декларируемая цель. Он мыслит себе суверенитет практически по-советски, на манер 1960–1970-х годов, то есть как военный и политический паритет. История показала, что хотя в те годы у СССР не было реального военного паритета с США, но успешный блеф и активная внешняя политика привели к установлению равновесия, которое к концу 1970-х было закреплено целым рядом договоров и соглашений.
В 2014–2017 годах Путин сделал целую серию шагов настолько резких, что нет никаких сомнений в том, куда он ведет дело: Крым, Донбасс, перевооружение армии, военная операция в Сирии, создание инструментов глобальной пропаганды — все это показывает, что Москва настойчиво движется через различные мелкие точки столкновений с США к масштабному конфликту типа Карибского кризиса. Только при таком развитии событий у российского президента есть шанс закрепить всю свою политику в качестве политики успеха.
И это не совсем безнадежный план: достаточно перечитать историю общения Хрущева и Кеннеди. На каком этапе Путин находится сейчас? На этапе встречи Кеннеди и Хрущева в Вене в 1961 году, в момент, когда существовал конфликт вокруг статуса Западного Берлина и при этом Вашингтон не был готов на резкое обострение. Кеннеди прямо говорил, что развязывать войну с русскими в Европе из-за Берлина это слишком. Хрущев во время общения с Кеннеди вел себя примерно так же, как Путин сегодня: настаивал на своей версии событий, отказывался признавать себя источником дестабилизации. Всего через год с небольшим конфронтация привела к конфликту, который стороны воспринимали уже как гораздо более опасный, и закончилась примерно тем, к чему ведет дело Путин, — установлением определенного формата взаимоотношений СССР и США на 20 лет. Публичная конфронтация сопровождалась активными дипломатическими отношениями, режимом «красного телефона» и паритетом.
Здесь нет смысла обсуждать сегодняшние реальные ресурсы Кремля — экономические, военные и политические. Разумеется, Россия — это не Советский Союз, но это имеет значение только для критических оценок, а не для описания политической логики событий, которые определяются тем, как сам Кремль оценивает возможности для своей игры в глобальную державу.
Путину на этом этапе ничего не надо было от встречи с Трампом. Он не собирается менять свой политический курс. Его максимальная цель на этом этапе — поддержание некоторого уровня прямых контактов на случай обострения ситуации, примерно как при первой встрече Хрущева и Кеннеди.
Повестка Трампа
Посмотрим теперь с другой стороны, со стороны Трампа. Очевидно, что республиканцы сформулировали для себя ситуацию, в которой они находятся в отношениях с Кремлем. Выступление Трампа в Варшаве это ясно показало. Они считают, что имеют дело с Путиным, который проводит закрытую политику, предполагающую не доверие, а «сдерживание», то есть публичную конфронтацию, сопровождающуюся real politic контактами на дипломатическом уровне. И повестка дня в этом случае всегда равна только точкам конфликта. Поэтому повестка дня первой встречи Трампа и Путина и была такой: Сирия, Украина, дипломатические дачи. Речь не идет о «расширении сотрудничества», а только о выяснении намерений другой стороны в конфликтных зонах.
Публичный спор, начавшийся в феврале 2017 года (уже при Трампе), о том, разместила или нет Москва ракетный дивизион в нарушение договора 1987 года о ракетах средней и меньшей дальности, идет совершенно в той же стилистике, что и подобные заявления в 1961–1962 годах. Москва отвергает «голословные обвинения».
И у Трампа нет никаких особенных возможностей изменить логику развития ситуации. Он со своей стороны может усилить военные гарантии Восточной Европе и стимулировать создание кордона «от моря до моря», наращивать поддержку Украины и добиваться разгрома «Исламского государства» (запрещенная в России организация. — РБК) в составе конструируемой им коалиции, включающей арабские страны. А это полностью сохраняет весь фронтир, на котором происходят точечные столкновения с «русскими» то там, то здесь.
У Трампа нет никаких особых инструментов, для того чтобы вернуть Россию в положение «региональной державы». Есть лишь инструментарий «санкций и публичных мер», которые по определению не могут носить терминального характера для российской экономики в силу ее включенности в глобальную. Это означает, что Вашингтон может двигаться только навстречу этому второму Карибскому кризису, поскольку лишь за его чертой и наступает момент, при котором отношения будут если не улажены, то примут форму понятных и кодифицированных взаимных гарантий.
Режим ожидания
В силу логики ситуации сама по себе атмосфера встречи в Гамбурге и сопровождающие ее пропагандистские реляции также мало имеют значения, как при встрече Хрущева и Кеннеди в Вене в 1961 году. Обе стороны будут продолжать двигаться таким образом, что на фронтире возникают все новые и новые конфликтные точки. Ни один мелкий эпизод — химическая атака в Сирии, сбитый самолет, высланные разведчики, опасные сближения военных кораблей или самолетов — не может сам по себе привести к окончательному конфликту. Эти события создают непрерывный фон. И вопрос только в том, какое именно действие в ситуации блефа будет воспринято одной из сторон как уже совсем не приемлемое, как ракеты на Кубе.
Путинская «игра в СССР» ошибочна в долгосрочной перспективе, она делает российский народ заложником игры, которая не имеет хорошего исхода. Но нет никаких инструментов засунуть выпущенного джина обратно в бутылку. И не только политикам придется иметь с этим дело как с неоспоримой логикой событий, но и каждому человеку.
ОТСЮДА
Каков реальный смысл первой встречи Трампа и Путина? Есть много оптимистических комментариев, есть много разочарованных, но, чтобы понимать ее возможные последствия и вектор дальнейших событий, надо еще раз повторить позиции сторон накануне встречи. Для Путина это уже четвертый президент США, с которым он имеет дело. Это, несомненно, влияет на его самочувствие, поскольку Путин чувствует себя «старожилом» мировой политики, в которую Трамп, пусть и с большой энергией, только еще входит.
Путь к кризису
Путин находится в процессе постройки российского «суверенитета» — это его главная декларируемая цель. Он мыслит себе суверенитет практически по-советски, на манер 1960–1970-х годов, то есть как военный и политический паритет. История показала, что хотя в те годы у СССР не было реального военного паритета с США, но успешный блеф и активная внешняя политика привели к установлению равновесия, которое к концу 1970-х было закреплено целым рядом договоров и соглашений.
В 2014–2017 годах Путин сделал целую серию шагов настолько резких, что нет никаких сомнений в том, куда он ведет дело: Крым, Донбасс, перевооружение армии, военная операция в Сирии, создание инструментов глобальной пропаганды — все это показывает, что Москва настойчиво движется через различные мелкие точки столкновений с США к масштабному конфликту типа Карибского кризиса. Только при таком развитии событий у российского президента есть шанс закрепить всю свою политику в качестве политики успеха.
И это не совсем безнадежный план: достаточно перечитать историю общения Хрущева и Кеннеди. На каком этапе Путин находится сейчас? На этапе встречи Кеннеди и Хрущева в Вене в 1961 году, в момент, когда существовал конфликт вокруг статуса Западного Берлина и при этом Вашингтон не был готов на резкое обострение. Кеннеди прямо говорил, что развязывать войну с русскими в Европе из-за Берлина это слишком. Хрущев во время общения с Кеннеди вел себя примерно так же, как Путин сегодня: настаивал на своей версии событий, отказывался признавать себя источником дестабилизации. Всего через год с небольшим конфронтация привела к конфликту, который стороны воспринимали уже как гораздо более опасный, и закончилась примерно тем, к чему ведет дело Путин, — установлением определенного формата взаимоотношений СССР и США на 20 лет. Публичная конфронтация сопровождалась активными дипломатическими отношениями, режимом «красного телефона» и паритетом.
Здесь нет смысла обсуждать сегодняшние реальные ресурсы Кремля — экономические, военные и политические. Разумеется, Россия — это не Советский Союз, но это имеет значение только для критических оценок, а не для описания политической логики событий, которые определяются тем, как сам Кремль оценивает возможности для своей игры в глобальную державу.
Путину на этом этапе ничего не надо было от встречи с Трампом. Он не собирается менять свой политический курс. Его максимальная цель на этом этапе — поддержание некоторого уровня прямых контактов на случай обострения ситуации, примерно как при первой встрече Хрущева и Кеннеди.
Повестка Трампа
Посмотрим теперь с другой стороны, со стороны Трампа. Очевидно, что республиканцы сформулировали для себя ситуацию, в которой они находятся в отношениях с Кремлем. Выступление Трампа в Варшаве это ясно показало. Они считают, что имеют дело с Путиным, который проводит закрытую политику, предполагающую не доверие, а «сдерживание», то есть публичную конфронтацию, сопровождающуюся real politic контактами на дипломатическом уровне. И повестка дня в этом случае всегда равна только точкам конфликта. Поэтому повестка дня первой встречи Трампа и Путина и была такой: Сирия, Украина, дипломатические дачи. Речь не идет о «расширении сотрудничества», а только о выяснении намерений другой стороны в конфликтных зонах.
Публичный спор, начавшийся в феврале 2017 года (уже при Трампе), о том, разместила или нет Москва ракетный дивизион в нарушение договора 1987 года о ракетах средней и меньшей дальности, идет совершенно в той же стилистике, что и подобные заявления в 1961–1962 годах. Москва отвергает «голословные обвинения».
И у Трампа нет никаких особенных возможностей изменить логику развития ситуации. Он со своей стороны может усилить военные гарантии Восточной Европе и стимулировать создание кордона «от моря до моря», наращивать поддержку Украины и добиваться разгрома «Исламского государства» (запрещенная в России организация. — РБК) в составе конструируемой им коалиции, включающей арабские страны. А это полностью сохраняет весь фронтир, на котором происходят точечные столкновения с «русскими» то там, то здесь.
У Трампа нет никаких особых инструментов, для того чтобы вернуть Россию в положение «региональной державы». Есть лишь инструментарий «санкций и публичных мер», которые по определению не могут носить терминального характера для российской экономики в силу ее включенности в глобальную. Это означает, что Вашингтон может двигаться только навстречу этому второму Карибскому кризису, поскольку лишь за его чертой и наступает момент, при котором отношения будут если не улажены, то примут форму понятных и кодифицированных взаимных гарантий.
Режим ожидания
В силу логики ситуации сама по себе атмосфера встречи в Гамбурге и сопровождающие ее пропагандистские реляции также мало имеют значения, как при встрече Хрущева и Кеннеди в Вене в 1961 году. Обе стороны будут продолжать двигаться таким образом, что на фронтире возникают все новые и новые конфликтные точки. Ни один мелкий эпизод — химическая атака в Сирии, сбитый самолет, высланные разведчики, опасные сближения военных кораблей или самолетов — не может сам по себе привести к окончательному конфликту. Эти события создают непрерывный фон. И вопрос только в том, какое именно действие в ситуации блефа будет воспринято одной из сторон как уже совсем не приемлемое, как ракеты на Кубе.
Путинская «игра в СССР» ошибочна в долгосрочной перспективе, она делает российский народ заложником игры, которая не имеет хорошего исхода. Но нет никаких инструментов засунуть выпущенного джина обратно в бутылку. И не только политикам придется иметь с этим дело как с неоспоримой логикой событий, но и каждому человеку.
ОТСЮДА
(no subject)
Date: 2017-07-09 04:04 pm (UTC)"И у Трампа нет никаких особенных возможностей изменить логику развития ситуации"
"У Трампа нет никаких особых инструментов, для того чтобы вернуть Россию в положение «региональной державы». Есть лишь инструментарий «санкций и публичных мер», которые по определению не могут носить терминального..."
Обстрел Томагавками а/б Шайрат - блестящий пример стратегической "разведки боем", которая выявила всё, о чём только можно мечтать, сидя в Овальном кабинете.
Вопрос лишь в политической воле. И только в ней.
Ситуация существенно более сложная
Date: 2017-07-09 06:26 pm (UTC)Развитие ситуации рассматривают как возможное обострение противостояния исключительно США и России, а это что не вполне верно.
Это в позднесталинские-хрущевские времена США фактически были гарантом безопасности стран Западной Европы. А нынче государствам Западной и Восточной Европы достаточно сильны и им есть что терять.
После достижения соглашений с брежневским СССР и роспуска СССР в горбачевские времена угроза для Европы с Востока была умозрительной. Казалось, что можно не нести расходы для обеспечение обороноспособности.
Теперь же Путин своей политикой активно разрушает систему европейской и мировой безопасности, действует в манере рэкетира государственного уровня. Он пытается заставить "джентльменов" жертвовать малыми отступными и за чужой счет, демонстрирует свою готовность в случае противодействия раздавить что попало гусеницами, "отключить газ" или спалить все дотла.
Европе по этому поводу следовало бы обеспокоиться давно и найти средства европейского уровня для того, чтобы заставить Россию выполнять ее международные обязательства. Но немцам, французам, да и американцам не слишком интересно, что там происходит внутри путинской России или во взаимоотношениях России с Грузией или Украиной. Какое им дело, чьи военные базы Украина разрешает содержать на своей территории или сколько каких судимостей было на счету у тамошнего президента? Это ведь внутренние дела страны - обеспечение правопорядка и соблюдение Конституции.
Украина позиционирует себя как внеблоковое государство, и она не настолько близка странам Евросоюза, чтобы те вступились за нее военным путем. Политическую и экономическую поддержку стране, как жертве агрессии, европейцы и другие страны так или иначе оказывают. Украина вынуждена спешно искать надежных союзников.
А потенциальные союзники не понимают, что колокол звонит по ним самим.
Желание заокеанцев ( таких как Обама с Клинтон ) умиротворить новоявленного европейского агрессора "перезагрузкой" отношений, как это случилось после войны в Грузии - неосуществимо. А европейцы в свое время уже умиротворяли Гитлера, и имеют опыт неэффективности такой политики. Брать на себя функции основного защитника европейского американцам в нынешних условиях не интересно - они справедливо считают, что союзники по НАТО должны и сами беспокоиться о своей безопасности, а не рассчитывать на волонтерское лидерство заокеанского партнера.
Нынче есть опасность того, что Трамп и Путин сочтут себя единственными "стоящими" игроками на политической площадке и станут пренебрегать интересами "второстепенных". Не факт, что Трамп с его отношением к законам, не примет к сведению эффективность методов Путина. Спонтанное метание томагавков по инициативе президента - тревожный симптом, так можно легко войти во вкус.
Другое дело, что Путин считает, что сможет войти в коалицию с Трампом, и Трамп будет действовать в его, Путина, интересах. Трампу ведь союз с гопником не нужен, у Трампа своих сил предостаточно.
(no subject)
Date: 2017-07-09 10:22 pm (UTC)Наша ли это проблема? Наша, в известной степени.
Date: 2017-07-09 10:39 pm (UTC)Вот ведь как оно получается - ни того, ни другого мы в
отцы-командирыпрезиденты иностранцам не выбирали, а вынуждены смотреть, что они делают и как бы чего не вышло.Это как на хайвее-автостраде : лицензии водителям я не выдаю, и лучший способ избежать опасности, исходящей от мачистых - своевременн выявлять их и держать в поле зрения, стараясь предвидеть их выходки, если уж нет возможности держаться от них на изрядной дистанции.
Re: Наша ли это проблема? Наша, в известной степени.
Date: 2017-07-09 10:46 pm (UTC)Бывает, доезжают,
Date: 2017-07-09 11:48 pm (UTC)Одного такого в 1945 совместными усилиями упаковали.
Но они не идиоты, скорее - не по сеньке карма. Иному бы семейной "приорой" научиться управлять, а он по случаю оказывается за штурвалом Ground Force One и пытается взлететь, разгоняясь по политическому хайвею.
(no subject)
Date: 2017-07-09 10:41 pm (UTC)(no subject)
Date: 2017-07-10 05:51 am (UTC)