![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
В парке в центре города Владимир подростки Ярослав Ломов, Иван Туманов и Данил Беляков раздавали листовки в поддержку Алексея Навального. Школьников задержали полицейские и доставили в Октябрьский РОВД Владимира. Подростков допросили и отпустили домой. После этого школьники написали заявление в УМВД России по Владимирской области, прокуратуру и уполномоченному по правам ребенка региона Геннадию Прохорычеву. Они обвинили человека в гражданской одежде, которого полицейские представили как сотрудника центра "Э", в угрозе сексуальным насилием и похищением...
– Он сказал: "Тебя пока всего пятнадцать. Мы увидимся через три годика. Тебя отведут в камеру, штаны спустят и кишки разворотят". Во время разговора силовик усмехался, похихикивал и использовал нецензурную лексику. Затем он добавил, что благодаря ему уже многих людей опустили: "Я не делаю этого самостоятельно. Я всего лишь направляю людей. Я говорю, кому нужно, и они все делают сами". Он записал мой домашний адрес и сказал, что позвонит каким-то ребятам. Они приедут со мной поговорить. Еще он назвал меня "больно ох...шим". Когда я пытался возмущаться, человек в гражданском сказал, что возьмет и увезет меня сейчас туда, где никто не найдет: "Потеряшкой" объявят и все". Я ответил, что тогда много людей поднимет кипеш. Он снова усмехнулся: "На тебя всем плевать. Ты что планируешь армию этих листовочников собрать?" У меня осталось от допроса гадкое ощущение, будто человек в гражданском на самом деле совершил надо мной сексуальную расправу.
– Вы поняли, из какого он силового ведомства?
– После того, как пришла моя бабушка, инспектор по делам несовершеннолетних сказал, что меня допрашивал сотрудник по борьбе с экстремизмом...
Бабушка ходит на митинги по моей инициативе. Ей не нравится происходящее в нашей стране. Но, в первую очередь, она ходит на митинги, чтобы всегда быть на моей стороне. После антикоррупционных митингов ее угрожали лишить родительских прав. Мы с друзьями в конце апреля были в штабе Навального во Владимире. Мы сфотографировались на фоне стенда и разместили фотографии в "ВКонтакте". На следующий день бабушке позвонили учительница и сказала, что со школой связались сотрудники ФСБ и мы теперь "враги народа". Я пришел в школу на следующий день. На урок русского языка зашла завуч по воспитательной работе школы №15 Татьяна Агеева и заявила с порога: "Я не буду врать, но у вас в классе завелись экстремисты". Главным экстремистом, по версии завуча, был я, потому что пошел в штаб Навального. Все ее тезисы строились на ложном суждении, что Навальный – признанный экстремист. И раз моя бабушка разрешает мне участвовать в экстремистских митингах, меня скоро группа быстрого реагирования отправит в детский дом. Я спросил завуча, почему она решила, что митинг против коррупции экстремистский. Завуч ответила: "Это не мое мнение, а ФСБ". В ответ на все мои вопросы Агеева ссылалась на ФСБ. Мой одноклассник записал этот разговор, передал мне запись, и я ее выложил в интернет. После этого в школу начали звонить журналисты. Мы с бабушкой быстро получили от моей матери документ, что бабушка мой законный представитель. Никаких оснований изымать меня из семьи не нашли и от нас отстали.
– Почему вы, несмотря на неоднократные угрозы со стороны силовиков, продолжаете поддерживать Навального и ходить на антикоррупционные митинги?
– То, что произошло со мной, еще не самое страшное. Недавно одного из волонтеров штаба Навального во Владимире избили какие-то прокремлевские хулиганы за то, что он участвовал в субботнике Навального. Волонтер сильно пострадал и решил больше не участвовать в деятельности штаба. А я буду продолжать бороться за право жить свободно. Для меня свобода важнее, чем материальные блага и физическое здоровье. Возможных проблем я не боюсь. В кабинете Любимовича, когда человек в гражданском мне угрожал, я в какой-то момент понял, что он просто наделенный властью фрик, и мне стало не страшно, а смешно.
ОТСЮДА
– Он сказал: "Тебя пока всего пятнадцать. Мы увидимся через три годика. Тебя отведут в камеру, штаны спустят и кишки разворотят". Во время разговора силовик усмехался, похихикивал и использовал нецензурную лексику. Затем он добавил, что благодаря ему уже многих людей опустили: "Я не делаю этого самостоятельно. Я всего лишь направляю людей. Я говорю, кому нужно, и они все делают сами". Он записал мой домашний адрес и сказал, что позвонит каким-то ребятам. Они приедут со мной поговорить. Еще он назвал меня "больно ох...шим". Когда я пытался возмущаться, человек в гражданском сказал, что возьмет и увезет меня сейчас туда, где никто не найдет: "Потеряшкой" объявят и все". Я ответил, что тогда много людей поднимет кипеш. Он снова усмехнулся: "На тебя всем плевать. Ты что планируешь армию этих листовочников собрать?" У меня осталось от допроса гадкое ощущение, будто человек в гражданском на самом деле совершил надо мной сексуальную расправу.
– Вы поняли, из какого он силового ведомства?
– После того, как пришла моя бабушка, инспектор по делам несовершеннолетних сказал, что меня допрашивал сотрудник по борьбе с экстремизмом...
Бабушка ходит на митинги по моей инициативе. Ей не нравится происходящее в нашей стране. Но, в первую очередь, она ходит на митинги, чтобы всегда быть на моей стороне. После антикоррупционных митингов ее угрожали лишить родительских прав. Мы с друзьями в конце апреля были в штабе Навального во Владимире. Мы сфотографировались на фоне стенда и разместили фотографии в "ВКонтакте". На следующий день бабушке позвонили учительница и сказала, что со школой связались сотрудники ФСБ и мы теперь "враги народа". Я пришел в школу на следующий день. На урок русского языка зашла завуч по воспитательной работе школы №15 Татьяна Агеева и заявила с порога: "Я не буду врать, но у вас в классе завелись экстремисты". Главным экстремистом, по версии завуча, был я, потому что пошел в штаб Навального. Все ее тезисы строились на ложном суждении, что Навальный – признанный экстремист. И раз моя бабушка разрешает мне участвовать в экстремистских митингах, меня скоро группа быстрого реагирования отправит в детский дом. Я спросил завуча, почему она решила, что митинг против коррупции экстремистский. Завуч ответила: "Это не мое мнение, а ФСБ". В ответ на все мои вопросы Агеева ссылалась на ФСБ. Мой одноклассник записал этот разговор, передал мне запись, и я ее выложил в интернет. После этого в школу начали звонить журналисты. Мы с бабушкой быстро получили от моей матери документ, что бабушка мой законный представитель. Никаких оснований изымать меня из семьи не нашли и от нас отстали.
– Почему вы, несмотря на неоднократные угрозы со стороны силовиков, продолжаете поддерживать Навального и ходить на антикоррупционные митинги?
– То, что произошло со мной, еще не самое страшное. Недавно одного из волонтеров штаба Навального во Владимире избили какие-то прокремлевские хулиганы за то, что он участвовал в субботнике Навального. Волонтер сильно пострадал и решил больше не участвовать в деятельности штаба. А я буду продолжать бороться за право жить свободно. Для меня свобода важнее, чем материальные блага и физическое здоровье. Возможных проблем я не боюсь. В кабинете Любимовича, когда человек в гражданском мне угрожал, я в какой-то момент понял, что он просто наделенный властью фрик, и мне стало не страшно, а смешно.
ОТСЮДА
Школа, как подразделение отдела очистки
Date: 2017-07-22 04:32 pm (UTC)Я спросил завуча, почему она решила, что митинг против коррупции экстремистский. Завуч ответила: "Это не мое мнение, а ФСБ". В ответ на все мои вопросы Агеева ссылалась на ФСБ.
Нелишне будет в следующий раз прояснить, считает ли заведующая учебной частью себя сотрудником ФСБ, и если да, то до которого звания дослужилась?
Отдельный вопрос к полицейским, которые неправильно представляют граждан в штатском. Давно известно, что даже на лавочке у Патриарших прудов не рекомендуют участвовать в разговорах с навязчивыми незнакомцами. Что тут говорить о принуждении несовершеннолетних к "беседам" в учреждениях МВД в отсутсвии родителей или опекунов, да еще и на тему сексуальных извращений.
Обратиться к правоохранителям и отыскать центрового и стребовать у него установочные данные на прислуживающих ему педерастов. А то ведь доведут до того, что люди станут искать помощи у крестных батьков, вот - у буржуев бывали такие, из деревни Корлеоне :
>>
В здании 3-го нью-йоркского уголовного суда в ожидании процесса сидел Америго Бонасера; он жаждал отомстить людям, которые жестоко надругались над его дочерью, пытаясь обесчестить ее.
[...]
Наконец, со вздохом дон Корлеоне снова повернулся к могильщику, который был теперь бледнее своих клиентов. Дон Корлеоне был нежен и терпелив:
– Почему ты боялся довериться мне первому? – спросил он. – Ты идешь в суд и ожидаешь месяцами. Ты тратишь деньги на адвокатов, которым прекрасно известно, что ты останешься в дураках. Ты выслушиваешь приговор судьи, который продает себя, как последняя уличная девка. Много лет назад, когда ты нуждался в деньгах, ты пошел в банк и заплатил разрушительные проценты, словно нищий стоял ты со шляпой в руках, а они обнюхивали тебя со всех сторон и совали носы в твой зад, чтобы выяснить, сможешь ли ты возвратить им долг. – Дон остановился, голос его стал жестче. – А приди ты ко мне, мой кошелек стал бы твоим. Приди ты ко мне за справедливостью, мерзавцы, которые изничтожили твою дочь, плакали бы сегодня горькими слезами. Если бы по какой-то непонятной причине столь честный и порядочный человек, как ты, нажил бы себе врагов, они стали бы моими врагами. – Дон поднял руку и показал пальцем на Бонасера. – И тогда, поверь мне, они боялись бы тебя.
Бонасера наклонил голову и невнятно произнес:
– Будь другом. Я принимаю.
Дон Корлеоне положил руку на плечо могильщика:
– Хорошо, – сказал он. – Ты получишь мой суд справедливости. Однажды, причем может случиться, что этот день никогда не наступит, я приду к тебе и попрошу оказать мне ответную услугу. До того дня считай это подарком от моей жены, крестной твоей дочери.
Когда дверь за могильщиком захлопнулась, дон Корлеоне обратился к Хагену:
– Передай это дело Клеменца, пусть они позаботятся о том, чтобы это проделали надежные люди, которых не воротит от вида крови. Ведь мы, в конце концов, не убийцы, как думает пустая голова этого служителя трупов.
<<
(no subject)
Date: 2017-07-23 05:06 am (UTC)