Писатели и КГБ

[amalgin]

Читаю книгу В.Соловьева «Записки скорпиона».

Давным-давно читал его «Роман с эпиграфами» - про жуткую атмосферу в писательском Ленинграде, про то, как там шуровал КГБ, и, в частности, как его самого бесконечно приглашали в гэбуху и требовали закладывать коллег по перу. Он типа с ними много общался, но никого не заложил. Заканчивается книга интригующим звонком автору от его «куратора» Геннадия Геннадиевича.

Сейчас в «Записках скорпиона» в главе о Фазиле Искандере натыкаюсь на такое место:

«Я уже упоминал о странном личном интересе Фазиля к постскриптуму про звонок Геннадия Геннадьевича Зареева из КГБ.

- Ты кончаешь на самом интересном месте, - сказал Фазиль. – А что было дальше?

- Дальнейшее – молчание. Не о чем рассказывать. Дальше не было ничего. Литературный прием – оборвать на полуслове, заинтриговать читателя. Тебя например.

- Прием? Геннадий Геннадьевич Зареев – не прием, а живой человек. Что ты ему ответил? Он тебе больше не звонил? Ты с ним встречался?

- Я – нет. А ты?

- Я – да. Но тебе говорю единственному. Он взял расписку о неразглашении. Ты вот написал целый роман о встречах с КГБ, а я даже не решился кому сказать. Думал, голова лопнет. Тогда у меня крыша и поехала. А не от алкоголизма и ревности. Но как ты ему отказал? Послал его, да?

- Нет, конечно. Страшно занят, сказал, пишу «Роман с эпиграфами». Как и было. Да и о чем нам разговаривать? В Москве без году неделя, никого не знаю, даже настучать не на кого. Зареев хихикнул и повесил трубку.

- Ты отшутился, а мне не удалось, - взгрустнул Фазиль.

- От питерских мне тоже не удалось, - успокоил его.

- Но ты написал про встречи с ними, а я – нет, - продолжал долдонить Фазиль.»