![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
В девяностые годы крышевавшие бизнес бандиты в основном уничтожали друг друга. В дела не лезли, объективно оценивая свои способности.
Потом, когда бандитские крыши стали постепенно вытесняться ментовскими и фээсбэшными, новые "партнеры" уже стали присматриваться к делам.
Сейчас, когда в стране воцарилась чекистская власть, бизнесмены гораздо больше под ударом, чем когда-либо раньше. Понятие "крыша" исчезает. Силовики и чиновники (многие из которых - из силовиков) самонадеянно считают себя высшей кастой, способной рулить чем угодно - областью, отраслью, заводом, газетным киоском. Человек, пришедший в бизнес не из силовых структур, обречен. Рано или поздно на него обратят внимание. Конечно, не убьют, но превратят в тварь дрожащую, которая будет дрожать, даже когда у нее все отнимут. Отсюда бегство из страны среднего класса, и теперь уже можно говорить о новой волне эмиграции.
Потом, когда бандитские крыши стали постепенно вытесняться ментовскими и фээсбэшными, новые "партнеры" уже стали присматриваться к делам.
Сейчас, когда в стране воцарилась чекистская власть, бизнесмены гораздо больше под ударом, чем когда-либо раньше. Понятие "крыша" исчезает. Силовики и чиновники (многие из которых - из силовиков) самонадеянно считают себя высшей кастой, способной рулить чем угодно - областью, отраслью, заводом, газетным киоском. Человек, пришедший в бизнес не из силовых структур, обречен. Рано или поздно на него обратят внимание. Конечно, не убьют, но превратят в тварь дрожащую, которая будет дрожать, даже когда у нее все отнимут. Отсюда бегство из страны среднего класса, и теперь уже можно говорить о новой волне эмиграции.
